интервью /бизнес /общество

Никита Медянцев: «Проблему нужно решать, а не оставлять на усмотрение следующего поколения»

21–22 ноября в Москве состоялся Международный форум-диалог и выставка «АтомЭко-2017». В ходе форума наш корреспондент пообщался с руководителем центра общест­венных и международных связей национального оператора по работе с радиоактивными отходами (НО РАО) Никитой Медянцевым.

Никита Медянцев - руководитель центра общест­венных и международных связей национального оператора по работе с радиоактивными отходами (НО РАО)
Никита Медянцев – руководитель центра общест­венных и международных связей национального оператора по работе с радиоактивными отходами (НО РАО)

– Я правильно понимаю, что главное событие форума – это подписание соглашения о сотрудничестве между НО РАО и французской компанией ANDRA?

– ANDRA – это французский аналог российского оператора. Мы дружим с 2012 года, когда появился НО РАО. Тогда был подписан меморандум о намерениях между «Андрой» и «Росатомом». Так как 5-летний срок меморандума закончился в этом году, мы заключаем новое соглашение о сотрудничестве.

Они нам очень помогли за это время. На начало нашей деятельности у нас не было ни одного объекта финальной изоляции твердых РАО. А у них уже были один закрытый, два действующих и подземная исследовательская лаборатория (ПИЛ), только не в гнейсе, как в Железногорске, а в глинах. Там тоже будет построен пункт финальной изоляции РАО. Отличие в том, что у них он будет отдельно от ПИЛ, хотя и неподалеку, а у нас, если исследование подтвердит безопасность захоронения, непосредственно там же будет достраиваться инфраструктура.

За пять лет и мы далеко продвинулись: началась эксплуатация первого в России пункта финальной изоляции радиоактивных отходов в Ново­уральске Свердловской области, готовится строительство его новых очередей, в разных регионах прошел целый ряд общественных слушаний, государственные и общественные экспертизы.

Мы лицензировали эксплуатацию хранилища в районе Новоуральске, сооружение подземной исследовательской лаборатории в Красноярском крае, идет проектирование пунктов финальной изоляции РАО в Томской области и Челябинской областях.  В общем, нам есть что обсудить с коллегами из Франции, Швеции, Финляндии. И даже Германии.

Отрицание

– Так немцы же вроде отказались от ядерной энергетики?

– Да, они полностью отказались от развития ядерной энергетики, но проблема отходов-то осталась. Отходы же никуда не вывозятся, это собственность страны. Сейчас у них есть вариант финальной изоляции нетепловыделяющих РАО в бывшей железорудной шахте, на километровой глубине.

– Говорят же, что Россия будет принимать отходы из других стран.

– Нет, это невозможно, это уголовная ответственность для всех причастных. Вывоз и ввоз радиоактивных отходов запрещен. Причем практически во всех странах. Хотя многие государства, где нет ядерной энергетики, претендовали на то, чтобы захоранивать РАО у себя – риск минимален, а бюджетные доходы высоки. Например, Аргентина, Австралия…

– Просто столько людей, которые буквально «своими глазами видели», как радиоактивные отходы ввозятся в Россию из-за рубежа…

– Откуда идет определенная подмена понятий? Есть ОЯТ, отработанное ядерное топливо. Сборки ядерного топлива, ТВС, делаются в том числе и в России. По договорам с другими странами они поставляются за границу. После того, как они закончили работу в реакторе, их могут вернуть на переработку. После переработки Россия должна отправить РАО в ту страну, где они образовались.

– Довольно запутанная схема.

– Вообще-то все предельно просто. Полезные вещества должны исполь­зоваться, а отходы – утилизироваться и изолироваться от окружающей среды, причем в той стране, где они образовались.

Но в некотором смысле вы правы, атомная энергетика вообще штука непростая. Мало кто представляет принцип работы ядерного реактора, например. Мало кто понимает принцип создания и суть работы МОКС-топлива, даже не все физики (смеется. – Ред.)

Торг

– Вот финны, скажем, не протестуют против строительства хранилища, потому что оно просто подарок для муниципалитета. Это не только рабочие места, но и новые дороги, инфраструктура, новое качество жизни. Не кажется ли вам, что и в России протестующих против хранилищ РАО было бы меньше, если бы они понимали, в чем их выгода?

– У меня встречный вопрос тогда. Как финансовые проблемы муници­палитета может решать по сути некоммерческая организация, прибыль которой не заложена в тариф на захоронение РАО? А некоммерческая она ровно по той причине, что решает экологические проблемы, связанные с изоляцией потенциально опасных отходов, то есть повышает экологи­ческую безопасность. Существует и правовая система, корректировка которой возможна через механизмы законодательной деятельности.

 – Французская Andra тоже не получает прибыли?

– Во-первых, и российский национальный оператор может получать прибыль от деятельности, не связанной с финальной изоляцией РАО. Andra же существует дольше, и коммерческие направления ее деятель­ности развиты сильнее. Но не они непосредственно финансируют муниципалитеты, это невозможно, да и неправильно, более того, потенциально коррупциогенно – кто определит суммы, достаточный уровень платежей? Средства муниципалитеты и во Франции, и в Финляндии, во многих других странах получают через налоговую систему. Это, кстати, неплохая тема для региональных политиков.

– Не убойная?

– Все зависит от восприятия. Есть такое понятие – радиофобия. Боязнь радиации. Она возникла, разумеется, не на пустом месте. Хиросима, Нагасаки и Чернобыль у всех на слуху.

– И Фукусима.

– И Фукусима. Человечество переживало техногенные аварии намного страшнее, и они не были связаны с ядерной энергетикой. За неделю в автомобильных катастрофах погибает больше людей, чем за всю историю человечества от радиации. Но мы же не боимся автомобилей. Я думаю, что атомная энергетика кажется более опасной, чем другие факторы риска, только людям принципиально неосведомленным. Но здесь лишь одно средство – образование.

Принятие

– Раз уж мы заговорили об опасности – какие вообще, если кратко, бывают отходы, и какие из них планируется финализировать, скажем красиво, в Железногорске?

– Вообще по степени опасности РАО делятся на шесть классов. РАО первого и второго классов – самые опасные, но их меньше всего по количеству. Это высокоактивные отходы и среднеактивные с длительным периодом полураспада – от нескольких сотен лет до миллионов. Они будут размещены там, где будет доказана долговременная безопасность.

В Красноярском крае решение о наличии или отсутствии возможности изоляции таких РАО в Нижнеканском скальном массиве может быть принято не ранее 30-го года по итогам работы подземной исследо­вательской лаборатории (ПИЛ), которая начнет строиться предстоящей зимой. Положительное решение может быть принято в случае, если проведенные в этом месте многолетние исследования подтвердят итоги 20 лет поиска площадки. Кстати, исследования будут проводиться ни много ни мало по 150 направлениям.

Третий-четвертый классы РАО – это одежда и оборудование, строительный мусор: загрязненные радионуклидами медицинские перчатки, старые приборы, ветошь и так далее. Их можно изолировать в приповерхностных  хранилищах, то есть сооружениях на уровне земли или до ста метров глубиной от уровня земли. Один такой пункт открылся в прошлом году в Новоуральске. Достраивался нами, но проект был готов еще до создания НО РАО.

По двум другим объектам – вблизи Озерска и Северска – в настоящее время заканчивается проектирование.

Ну и пятый-шестой классы – это жидкие РАО и отвалы горнорудной промышленности.

– Есть мнение, что атомная энергетика, если смотреть вдолгую, убыточна. Потому что если учитывать все расходы…

– Ей нет альтернативы в данный момент. Рассматривать солнечные батареи или ветряную энергетику в нашей стране проблематично. Ветряная энергетика хорошо развита во Франции, климат позволяет, но там, тем не менее, 53 действующих реактора.

Нефть рано или поздно кончится, уголь кончится, атом практически неис­черпаем. Я уже не говорю о том, что нефть и уголь – это колоссальный источник экологических проблем, а атомная энергетика экологична по определению. Единственный ступор для ее развития – это проблема надежной изоляции отходов. Вот ее мы и решаем.

– А где все это находится сейчас?

– На данный момент практически все отходы находятся на поверхности. Во временных хранилищах, которые рассчитаны на 30 лет. Потом этот срок продлевается, при возможности модернизации  – до 70 лет. Но это максимум. Строительные конструкции изнашиваются, другие инженерные барьеры тоже не вечны. Проблему нужно решать, а не оставлять на усмотрение следующего поколения.

– А сколько отходов в России накоплено на данный момент?

– Около 500 млн кубометров.

– Однако.

– В основном это наследие ядерных программ советского времени, что характерно. Возможно, если бы в СССР поступали так же, как во Франции и США в пятидесятых годах, где отходы просто сливали в море, сейчас у нас было бы меньше.

– Не знал! Но должны же были быть какие-то последствия? Я вот и про Чернобыль не пойму. Страшная авария, но всего сорок лет прошло, и там все колосится, появились животные, которых раньше не было. Есть ощущение, что, поселись там люди, у них все было бы не хуже, чем у животных.

– Радиация вообще природное явление, на 85 процентов радиационный фон обусловлен природными факторами. Где-то на 14 – современной медициной. Все остальные причины вместе взятые, в том числе в местах расположения атомных объектов, не дают больше процента.

Картошка, например, радиоактивна, если сравнивать с другими продуктами, бананы, например, очень радиоактивны. А если с гранитом – не очень. Бетон радиоактивен, в подвальных помещениях домов и на первых этажах, к примеру, накапливается выходящий из земли радио­активный природный газ радон. Радиоактивность – такая же часть нашей жизни, как солнечный свет, воздух или вода.

Но все дело, разумеется, в дозе. Поэтому мы не можем не решать проблему изоляции РАО на максимально долгий срок, сравнимый с периодом их опасности для окружающей среды и человека.

– Вот представьте. Война. Все погибли в каком-то городке. Потом приходят новые люди, спустя столетия, видят странные бочки, открывают их…

– Во-первых, достаточно проблематично случайно наткнуться на бочки, вернее, на контейнеры с РАО, хранящиеся на километровой глубине. Вот если их туда не убирать, то такое произойдет обязательно.

Во-вторых, проблема передачи знаний о РАО – одна из ключевых в нашей деятельности. В той же Франции есть комитет по сохранению и передаче информации. Туда входят ученые, писатели, художники. Они решают, как оставить напоминание, какой образ создать, как передать информацию через столетия. Учитывая, например, что срок годности «вечной» бумаги – 300 лет. Всего.

– Про флешки можно даже не спрашивать, видимо…

– И эту проблему можно так или иначе решить. Важно понять, что это процесс, растянутый даже не на тысячелетия – а практически на все время существования человечества. Хотя мы понятия не имеем, что будет даже через 500 лет.

Сто пятьдесят лет человечество разрабатывает месторождения металлов, и только недавно придуманы технологии, как получать металлы из уже разработанных месторождений, причем эти технологии более эффективны, чем первоначальная добыча.

Вполне допускаю мысль, что в скором времени человечество придумает способ использовать радиацию безотходным способом, а то, что мы сейчас считаем РАО, станет источником ценных веществ. Но просто сидеть и ждать этого было бы неразумно.

ДЕЛА.ru

© ДЕЛА.ru

 

ещё материалы на Dela.ru

Павел Семизоров: «Сохранение национальных традиций должно быть приоритетом»

Павел СемизоровСохранение самобытной культуры и улучшение условий жизни народов Красноярского Севера должны …

Андрей Шишковский: «Мы за долгую и серьезную связь»

Андрей Шишковский«МегаФон» намерен развивать 5G, и уже на красноярской Универсиаде …



новости

Красноярский край завершает год на подъеме

Красноярский край завершает год на подъемеПо множеству параметров регион достиг показателей выше среднероссийского уровня и …

Андрей Недре: «Красноярск не является гиблым местом на карте России»

Андрей НедреЧто является главным источником загрязнений красноярского воздуха, стоит ли доверять …

Вадим Янин: «Красноярское здравоохранение в России на хорошем счету»

Вадим ЯнинКто может получить высокотехнологичную медицинскую помощь, когда главные больницы города будут …

 
Dела.ru

Сайт Красноярска
деловые новости

© ООО «Дела.ру»